na6luDatelb (na6ludatelb) wrote,
na6luDatelb
na6ludatelb

принципы построения исторического центра Петербурга

С. СЕМЕНЦОВ: Но наш город такой, что со времен Петра I создавался новый, уникальный в мировом масштабе город. Это одна из мировых столиц, и она создавалась по уникальным законам. Параллельно с созданием города формировались эти законы. За создание, за развитие Петербурга лично отвечали все императоры. А во времена Петра I были заложены особые фундаменты - законодательство развивалось, практика развивалась, принципы создавались, отрабатывались приемы и методы по всем направлениям.

Например, не кривые улицы, а прямые. Улицы обязательно должны стрелять своими осями на вертикальный доминант. Вспомним Невский проспект. Улицы определенной ширины, и не только улицы, а каналы. Кварталы чаще всего прямоугольной формы, определенных размеров. Разбивка на участки. Участки другие, чем во всех других городах мира, - четко обозначены, размерами, прямоугольностью. Например, участки в Париже, Берлине, Лондоне и участок в Петербурге - они разные. ...

Центр города - обязательно застройка периметральная. Никаких разрывов, отдельно стоящих зданий - только периметр в центре города. Если периферия города, то застройка с разрывами, так называемая "строчная". Если пригороды - застройка отдельно стоящими одно-двухэтажными домиками.

Н. КОСТИЦИНА: Скажут, что мы не город-музей, мы должны развиваться.

С. СЕМЕНЦОВ:
Здесь ситуация такая. Петербург - это градостроительная цивилизация. До середины XX века было четко и ясно понимание - столичность, центральность в Петербурге - это не высота. Она достигается другими характеристиками. И если было четкое правило - не выше верха карниза Зимнего дворца (11 саженей), то любые здания любой мощи архитектурной и в эти параметры спокойно укладывались ...

Требования градостроительные важнее требований стиля. Требования градостроительные в Петербурге важнее требований постановки отдельных зданий. Храмы ориентировали по улицам у нас в Петербурге. На оси выносили колокольни, и так далее. Даже многие такие специальные здания, специальные по типологии здания, тоже подчиняли градостроительным требованиям. Это все необходимо учитывать. Плюс в исторической застройке было четкое требование и четкое правило - фасады должны иметь остекление не больше 50%.

С. СЕМЕНЦОВ: Фасады должны иметь по вертикале трехчастное членение - цоколь определенных размеров, либо цокольная зона вместе с первым этажом, средняя зона и обязательный карниз. Причем верх карниза не выше 11 сажень. В случае необходимости и желания могла быть одноэтажная жилая мансарда, но не большая. Дальше, это тоже было прописано, на фасадах, на каждом этаже количество окон должно быть нечетное, и фасады должны быть центрические. То есть центр композиции фасадов обязательно должен приходиться на центральное окно, на центральную оконную ось.

И в таких случаев таких композиционных требований тоже было несколько. Плюс очень четко были прописаны требования какие. На угловых участках могли быть различные башенки, чтобы угол акцентировать, эркера, башенки и так далее. Но для разных объектов разной высоты и разного значения вот эти вертикальные доминанты могли быть разные. Например, если... Я уже перехожу на современную терминологию. Если вертикальные доминанты, допустим, местного значения, то они должны быть не выше одной четверти высоты фасада, вместе со шпилем. Если районного значения, не выше трети.

Н. КОСТИЦИНА: Неужели все соблюдалось?

С. СЕМЕНЦОВ: Походите по улицам - все соблюдалось. Если какие-то крупные доминанта городского значения, они могли быть в полтора, в два раза выше. Но есть несколько объектов регионального значения. Например, Исаакиевский собор и Морской собор в Кронштадте, они видны, они поддерживают друг друга. Вот таких объектов в городе несколько, они драгоценнейшие как вертикальные доминанты. И никто с ними, никакой другой объект, не имеет права спорить, потому что это главные объекты. Вот они могли возвышаться где-то на две с половиной - на три высоты - высоты средней вот этой застройки. Вот это все настолько четко... Вот в этом столичность - во всем единстве ... Столичность петербургского градостроения была в этом. Плюс многие панорамы, они считались драгоценностью уже тогда. И никто не позволил бы ...

С. СЕМЕНЦОВ: ... Все это было заложено в законодательстве, которое существовало до 17-го года дословно. ... Это соблюдалось независимо от того, какой стиль был - барокко, классицизм, эклектика, модерн, сталинский ампир и так далее. То есть разные стили позволяли укладываться в эти требования. Независимо от того, государственным объектом, из казны строился, или частный, заказчик пришел, захотел выпендриться, и так далее. Подобные требования позволяли сохранять гармонию всего города, и реализовать каждого заказчика, каждого строителя.

http://www.echomsk.spb.ru/content/interview/default.asp?shmode=3&ida=78596
скачать и послушать




Эхо Петербурга, «730 шагов», 20 октября 2008

Ведущая: Наталья Костицина
Гость: Сергей Семенцов


Н. КОСТИЦИНА: У микрофона Наталья Костицина. Здравствуйте! И гость сегодняшней нашей программы Сергей Семенцов, доктор архитектуры, преподаватель ЛИСИ, или Института гражданских инженеров, как называли институт до революции. Здравствуйте, уважаемый Сергей Владимирович!

С. СЕМЕНЦОВ: Добрый день!

Н. КОСТИЦИНА: Докторскую, о чем Вы мне признались перед началом эфира, Вы писали именно по градостроительству Петербурга. Вы, наверняка, знаете эту тему как свои пять пальцев.

С. СЕМЕНЦОВ: С 703 года, ну, не как пять пальцев, но, по крайней мере, неплохо.

Н. КОСТИЦИНА: Сергей Владимирович, смотрите, то, что я нашла, тезисы Ваши... В общем, изобретать-то для того, чтобы сохранить исторический центр города, ничего не надо. Все уже было изобретено. И изобретено было нашими предками, которые занимались градостроительством, и отвечали за градостроительную политику в Петербурге до 17-го года. То есть все это было ими уже изобретено.

С. СЕМЕНЦОВ: В принципе Вы правы. Но как-то грустно становится, что все уже было изобретено, и ничего выдумывать не надо. Всегда хочется создать что-то новенькое. Но наш город такой, что со времен Петра I создавался новый, уникальный в мировом масштабе город. Это одна из мировых столиц, и она создавалась по уникальным законам. Параллельно с созданием города формировались эти законы. За создание, за развитие Петербурга лично отвечали все императоры. Их с детства готовили к тому, что они, став императорами, будут лично курировать развитие Петербурга. То есть у них были специальные программы подготовки. А во времена Петра I были заложены особые фундаменты - законодательство развивалось, практика развивалась, принципы создавались, отрабатывались приемы и методы по всем направлениям. Например, не кривые улицы, а прямые. Улицы обязательно должны стрелять своими осями на вертикальный доминант. Вспомним Невский проспект. Улицы определенной ширины, и не только улицы, а каналы. Кварталы чаще всего прямоугольной формы, определенных размеров. Разбивка на участки. Участки другие, чем во всех других городах мира, - четко обозначены, размерами, прямоугольностью. Например, участки в Париже, Берлине, Лондоне и участок в Петербурге - они разные. Причем не просто в Петербурге петербургские участки. Например, в центре города участки одни, в предместьях, то есть на периферии города, на границе города, за границей города, сразу участки другие. Это стандарт был другой. В пригородах был третий. Они застраивались. Уже со времен Петра была стандартизация, как застраивать. И возник, например, и подчеркивался, и вплоть до 1920-х годов был единый тип. Центр города - обязательно застройка периметральная. Никаких разрывов, отдельно стоящих зданий - только периметр в центре города. Если периферия города, то застройка с разрывами, так называемая "строчная". Если пригороды - застройка отдельно стоящими одно-двухэтажными домиками. То есть даже типы среды были разными. И я был страшно удивлен и обрадован, когда в 1919 году один из руководителей развития градостроительства уже советского Петрограда четко обозначил эти принципы как принципы развития уже советского Петрограда, а дальше Ленинграда. Почему сталинские кварталы возникли как периметральные кварталы? Потому что собирались делать центр. Центр - должна быть периметральная застройка, не отдельно стоящая. А вот, обратите внимание, когда это развивалось по этим петербургским принципам, с 712 года они формировались, когда это развивалось, все нормально. Но как только возникла индустриальная застройка - забыли об этом. Все кварталы стали застраиваться как? Строчной застройкой.

Н. КОСТИЦИНА: Это с какого года начиная?

С. СЕМЕНЦОВ: С 1954 года. И в головах у всех петербуржцев-ленинградцев отложилось - строчная застройка, значит, периферийная, значит, она не центральная. И как не пытались архитекторы даже на главных улицах вот этих индустриальных районов добиться главных магистралей, все равно получались периферийные магистрали. Вы можете сейчас назвать хоть один проспект индустриальной застройки, который можно назвать центральным и главным проспектом этих районов? Да нету. Они по образу своему периферийны. То есть вот, отринули. А площади. Площади всегда были традиционно прямоугольные, квадратные, строгой геометрической формы, обязательно, и четкая обстройка вокруг. В советская время, в индустриальное время, не в сталинское - в индустриальное, ни одна площадь эти характеристики не сохранила. Сейчас получились не площади, как традиционно в исторической застройке, а сейчас получили развязки на площадях, хаотично обстроенные. То есть, ни одного ансамбля нет.

Н. КОСТИЦИНА: То есть получается, что этим законам, канонам мы уже перестали следовать в Ленинграде в 50-ых годах.

С. СЕМЕНЦОВ: Да, с переходом на индустриальную застройку получился обрыв. Если с 710-х годов, 712-го года по 1950 годы шло развитие в рамках одного генетического кода, по одним правилам, заложенным еще со времен Петра I, причем на фундаментах регулярности 712-го года и ансамблевости 717-го года (Доменико Трезини и Леблон вместе с Петром I продумывали введение этих принципов), то с 1950-х годов, после обрыва, после пропасти возникла новая логика, новые принципы развития Ленинграда. И они несовместимы. Законодательство разное. Принципы разные. Городская среда разная. Как реконструировать, воссоздавать - это разные варианты - управлять этими территориями? Сами кварталы, они разные. Если там небольшие, то здесь - 10, 20, 30, 50, даже до 100 га доходят, такие огромные кварталища. Застройка не двух, не пятиэтажная, застройка уже 9-12 и так далее этажей. Получилось два разных города. А сейчас что происходит.

Н. КОСТИЦИНА: Да, вот сейчас, уже в XXI веке.

С. СЕМЕНЦОВ: В XXI веке вместо понимания того, что два разных города, и они должны развиваться чуть-чуть по-разному. Если сохранять старую застройку, то ее надо по тем законам сохранять, и не просто сохранять - развивать по тем законам, которые были заложены и сформулированы в XVIII, в XIX, в начале XX века. Они были, законы. Законодательство потрясающе было, четкое. И строительство было в соответствии с этими законами. Сейчас пытаются законодательство новых территорий применить к исторической застройке. Это ведет к полному разрушению. Если брать медицинский термин, представьте, переливание крови. Можно взять переливание крови как медики - группа, резус и так далее, и тому подобное. А можно просто сказать, красненькая кровь от крокодильчика, давайте ее быстро перельем. Получается умирание организма.

Н. КОСТИЦИНА:
Сергей Владимирович, у Вас есть свои предложения? Вы видите выход из этой ситуации?

С. СЕМЕНЦОВ: Я вижу выход только один - мы должны четко понимать: в исторических зонах необходимо соблюдать закон и генетический код, который сформировался тогда. Необходимо соблюдать правила игра, то есть все требования, которые сформировались до 1950-х годов, законодательством они отражены. И вся нормативная база, технологии и охраны должны подчинены быть этому, исходя из того. В новых районах, пожалуйста, можно действовать по-новому. В исторической застройке я бы... Я даже внес такие предложения в Правила землепользования и застройки...

Н. КОСТИЦИНА: Во время слушаний ПЗЗ в Центральном районе.

С. СЕМЕНЦОВ: Да. Была проведена большая работа. И на основе исторического законодательства, которое существовало, для всех исторических зон были разработаны именно такие предложения, на основе исторического законодательства. Причем сформировалась среда центральная, периметральная застройка 5-этажная. Законодательство было, как действовать в таких условиях, и, в соответствии с этим законодательством, предложение. Сформировалась среда периферийная - двух, трех, четырехэтажные отдельно стояще здания, формирующие комплекс квартальный. Как, например, на Большой Охте, зона "Черной речки", метро "Нарвская", там свои особые требования. Территории пригородов - одно-двухэтажные - особые требования, чтобы оставаться в рамках той потрясающей, великолепной среды, которая формировалась веками, которая является уникальной в мире. Люди приезжают, и шалеют. Такого нигде нет. На принципах той среды, которая была, реконструировались многие города мира.

Н. КОСТИЦИНА: К примеру -

С. СЕМЕНЦОВ: Пожалуйста, реконструкция Парижа Османа на примере Петербурга. Он сюда приезжал, смотрел, а потом, когда вернулся, это была командировка...

Н. КОСТИЦИНА: Это какие годы?

С. СЕМЕНЦОВ: Средина XIX века. Из префектуры Парижа его специально отправили сюда, потому что Париж был средневековый город с жуткими кривыми улицами полтора метра шириной, с пятиэтажными домами, и ничего там современного по тем временам не было. Его отправили сюда. Она побыл здесь несколько месяцев. Охал, ахал, восторгался. Вернулся, и провел знаменитую реконструкцию. Появились Елисейские поля, знаменитые бульвары, площади Звезды и так далее. То есть то, что сейчас является главной гордостью Парижа. Это родной ребенок Петербурга, на примере Петербурге. И таких случаев очень много, потому что Петербург с петровских, особенно с аннинских, елизаветинских времен был образцом для подражания всего мира. Об этом как-то не принято говорить, а говорить надо. И вот в Петербурге созданы эти исторические потрясающие различные варианты среды обитания, столичные, мирового уровня. И, конечно, они достойны того, чтобы мы их хранили наравне с Эрмитажем. Среда городская важнее, чем наши отдельные объекты, какими бы они уникальные не были.

Н. КОСТИЦИНА: То, что Вы сейчас перечислили, это любой строитель, послушав Вас, скажем: "Как это, там 4 этажа, там не больше 5 этажей...".

С. СЕМЕНЦОВ: Не больше 2 этажей.

Н. КОСТИЦИНА: Скажут, что мы не город-музей, мы должны развиваться.

С. СЕМЕНЦОВ: Здесь ситуация такая. Петербург - это градостроительная цивилизация. До середины XX века было четко и ясно понимание - столичность, центральность в Петербурге - это не высота. Она достигается другими характеристиками. И если было четкое правило - не выше верха карниза Зимнего дворца (11 саженей), то любые здания любой мощи архитектурной и в эти параметры спокойно укладывались. В Америке в Нью-Йорке, в других городах такой по силе, по грандиозности градостроительный объект создать не могли, они поли другим путем. Они сконцентрировались на маленьком пяточке, и создали небоскребы, а вся остальная территория Нью-Йорка - это многокилометровые пространства двухэтажных домиков жилых. Там другой совершенно принцип цивилизации. А в советское время, особенно в последнее время, мы становимся периферией мирового градостроительства, мировой архитектуры. Уже смотрим даже не на Нью-Йорк, а как там понастроено в различных Шанхаях, Сингапурах, Малайзиях и так далее. И главный принцип - ни архитектура, ни качество среды, ни ансамбли, как закладывал еще Петр и его наследники: Елизавета, Екатерина и Павел, и Александр, Николай, а главное, чтобы повыше. То есть это абсолютное попугайничанье. Это первое. Второе. Экологи давно уже четко понимают, что жить можно в зданиях не выше 4-5 этажей.

Н. КОСТИЦИНА: Но город должен развиваться?

С. СЕМЕНЦОВ: Он должен развиваться, но он должен развиваться по разным законам. В зонах исторической застройки, как я считал, должен развиваться по законам территории исторического развития. Причем эти законы, они открыты, это не музеефикация, вот в чем дело. То есть это не охрана памятников отдельных - это развитие среды в соответствие с четкими историческими законами развития этой среды.

Н. КОСТИЦИНА: То есть, что нельзя, с Вашей точки зрения, из нового строительства в центре историческом?

С. СЕМЕНЦОВ: Например, высотность. Это раз. Второе. В разных зонах должны быть восстановлены участки соответствующие, и должны быть восстановлены правила застройки на этих участках. В одних зонах абсолютная четкость периметральной застройки, в других зонам можно отдельно стоящие здания, в третьих зонах обязательно небольшие отдельно стоящие. Даже вот такие примеры могу из 20-х годов дать, когда понимали эту ситуацию. Представьте, конструктивизм, авангард. Знаменитая застройка советского авангарда. Вроде бы, традиция - отдельно стоящее здание всегда. Традиция уже тогда сложилась. А вот для Петрограда... Я потрясающим интересом в архивах увидел следующие моменты. Проводится конкурс на застройку квартала на Петроградской стороне в зоне, которая входит в центр города. А эта зона - зона четкой периметральной застройки. Конкурс проводят, специально приехало из Москвы жюри этого конкурса, лучшие, самые великие специалисты советского авангарда - петроградские и московские. Участники почти сплошняком специалисты авангарда. То есть это звездные имена. Решение жюри: первое место - проект в конструктивистском духе (отдельно стоящее здание), второе место - аналогично, третье место - аналогично. Решение какое: в соответствии с тем, что вот этот квартал находится в зоне центра города с обязательностью периметральной застройки, к строительству предложить проект, получивший 4-ую премию, потому что он предложил периметральную застройку. Требования градостроительные важнее требований стиля. Требования градостроительные в Петербурге важнее требований постановки отдельных зданий. Храмы ориентировали по улицам у нас в Петербурге. На оси выносили колокольни, и так далее. Даже многие такие специальные здания, специальные по типологии здания, тоже подчиняли градостроительным требованиям. Это все необходимо учитывать. Плюс в исторической застройке было четкое требование и четкое правило - фасады должны иметь остекление не больше 50%.

Н. КОСТИЦИНА: Напропалую это нарушается сейчас.

С. СЕМЕНЦОВ: Фасады должны иметь по вертикале трехчастное членение - цоколь определенных размеров, либо цокольная зона вместе с первым этажом, средняя зона и обязательный карниз. Причем верх карниза не выше 11 сажень. В случае необходимости и желания могла быть одноэтажная жилая мансарда, но не большая. Дальше, это тоже было прописано, на фасадах, на каждом этаже количество окон должно быть нечетное, и фасады должны быть центрические. То есть центр композиции фасадов обязательно должен приходиться на центральное окно, на центральную оконную ось. И в таких случаев таких композиционных требований тоже было несколько. Плюс очень четко были прописаны требования какие. На угловых участках могли быть различные башенки, чтобы угол акцентировать, эркера, башенки и так далее. Но для разных объектов разной высоты и разного значения вот эти вертикальные доминанты могли быть разные. Например, если... Я уже перехожу на современную терминологию. Если вертикальные доминанты, допустим, местного значения, то они должны быть не выше одной четверти высоты фасада, вместе со шпилем. Если районного значения, не выше трети.

Н. КОСТИЦИНА: Неужели все соблюдалось?

С. СЕМЕНЦОВ: Походите по улицам - все соблюдалось. Если какие-то крупные доминанта городского значения, они могли быть в полтора, в два раза выше. Но есть несколько объектов регионального значения. Например, Исаакиевский собор и Морской собор в Кронштадте, они видны, они поддерживают друг друга. Вот таких объектов в городе несколько, они драгоценнейшие как вертикальные доминанты. И никто с ними, никакой другой объект, не имеет права спорить, потому что это главные объекты. Вот они могли возвышаться где-то на две с половиной - на три высоты - высоты средней вот этой застройки. Вот это все настолько четко... Вот в этом столичность - во всем единстве, а не то, что взяли, и забабахали какую-то дуру, какой-то "сундук" на главных видовых точках, как сейчас, не мало таких примеров. Столичность петербургского градостроения была в этом. Плюс многие панорамы, они считались драгоценностью уже тогда. И никто не позволил бы...

Н. КОСТИЦИНА: Видовые панорамы.

С. СЕМЕНЦОВ: Видовые панорамы. И никто не позволил бы себе, даже если застройка по корочке Васильевского острова, она двух-трехэтажная, рядом с ней делать 5, 6, 8, а даже теперь сейчас и 9, и больше здание. Потому что это не просто позор - это профессиональная неграмотность - и чиновников профессиональная неграмотность, профессиональная неграмотность архитекторов, и безудержная хамство заказчиков. В те времена это было очень просто. И случаи были такие. Так как это все проходило через императора, то мало и тем, и другим, и третьим...

Н. КОСТИЦИНА: Скажите пожалуйста, то, о чем Вы сейчас говорите, насколько я понимаю, оформлено в качестве Ваших же поправок к Правилам землепользования и застройки.

С. СЕМЕНЦОВ: Это не поправки - это предложения.

Н. КОСТИЦИНА: Предложения, извините. Как Вы считаете, будут они приняты? После принятия таких предложений нужно наступать многим на горло собственной песни.

С. СЕМЕНЦОВ: Во-первых, они настолько четки, вот эти исторические требования... Причем я ни слова не выдумал. Все это было заложено в законодательстве, которое существовало до 17-го года дословно. Там еще несколько конкретных параметров. Например, высота цоколя 1 аршин 71 сантиметр, и так далее. Высота этажей. Вот такие характеристики. И это все соблюдалось. Это соблюдалось независимо от того, какой стиль был - барокко, классицизм, эклектика, модерн, сталинский ампир и так далее. То есть разные стили позволяли укладываться в эти требования. Независимо от того, государственным объектом, из казны строился, или частный, заказчик пришел, захотел выпендриться, и так далее. Подобные требования позволяли сохранять гармонию всего города, и реализовать каждого заказчика, каждого строителя. Но ведь об этом забыли. Сейчас же ситуация такая - кто больше стекла сделает, то лучше. Другое законодательство. Законодательство сейчас, оно пришло из новых районов, индустриальных районов. Оно совершенно уже не воспринимает это. То есть первый удар по соответствию... Второе. А строители - разные они могут позволить себе такое? А архитекторы? Ведь архитекторы, хотя я сам архитектор, но ближе к теории...

Н. КОСТИЦИНА: Ваши коллеги архитекторы все это проектируют.

С. СЕМЕНЦОВ: Мои коллеги архитекторы... И вот представьте, мне уже некоторые говорят: а как же так, у нас самая модная сейчас стеклянная архитектура. Можно себя выразить только в стеклянной архитектуре - ты говоришь: не больше 50%. Остальное, вот здесь у меня записано по каждой зоне свои требования, где-то штукатурка, где-то традиционные материалы, где-то возможны и новые, но материалы стены. А как же так? А как же мы себя можем выразить? То есть это уже возникает вопрос. Значит, для исторической застройки надо себя ломать. А этого за 80 лет не учили. Ну, не 80 лет... Вот когда был перерублен, так сказать, хребет исторического развития в 54-ом году в соответствии с постановлением партии правительства знаменитом, то этому перестали учить. Новая эстетика. Поколение архитекторов теоретиков, практиков, студентов и так далее все время уходят в эту архитектуру стеклянно-металлическо-бетонную, которая вполне, может быть, хороша в современных районах, а в старых, пожалуйста, перестраивайтесь, чтобы сохранить старое. Примеры с того же самого Эрмитажа. В зале Рембрандта какого-нибудь современного Митька как-то не очень хочется. Пусть они присутствуют не вместе в одном пространстве, а в разных ситуациях.

Н. КОСТИЦИНА: Скажите, а, может, необходимо создавать и какие-то условия для тех же застройщиков, чтобы они в свою очередь придерживались этих самых градостроительных правил?

С. СЕМЕНЦОВ: Вы задали настолько сложный вопрос, что, мне кажется, ответ нужно искать абсолютно в другой области. Почему сейчас такое давление на исторический центр. По нескольким причинам. Одна причина понятна - с 17-го года его не приводили в порядок. Он руина, не смотря на то, что это великолепные застройки. И после 18-го года, когда началось массовое переселение людей, то есть коммунальность возникла, многие живут в коммунальных квартирах - это жуткая ситуация. То есть эти проблемы решать надо. Ремонтировать и решать социально.

Н. КОСТИЦИНА: Но какой ценой.

С. СЕМЕНЦОВ: Да, какой ценой. То есть вот эта одна тема, естественно, она требует решения, но я надеюсь, что на за счет уничтожения исторического наследия. А вторая причина другая. Город не озаботился, чтобы дать единственно действующей отрасли в городе сейчас - это строителям, они строят с каждым годом больше, несколько лет назад гордились - вышли на 2 миллиона квадратов, теперь 2.5 миллиона, есть программа выйти на 3 миллиона квадратных метров в год объемы строительства, но для этого-то надо создавать площадки, готовить заранее площадки, куда строители, вот эти мощные организации современные, готовы уйти.

Н. КОСТИЦИНА: То есть площадки уже инженерно подготовленные.

С. СЕМЕНЦОВ: Инженерно подготовленные территории. Причем большие, на много лет, на много миллионов квадратных метров. То, чем всегда занималось правительство города со времен Петра - готовились такие заранее площадки. И это было одно из главных дел официальных, серьезных правительственных организаций.

Н. КОСТИЦИНА: А сейчас что?

С. СЕМЕНЦОВ: А сейчас об этом забыли. Площадок нет. Территорий подготовленных нет. Естественно, все строители кинулись на те территории, на которых есть улицы, водопровод и канализация, куда подведено тепло. А где это? Это в исторической застройке. А мы говорим: почему в каждом квартале в два раза завышается этажность по сравнению с той, которая может быть, проектная этажность. Потому что если войти на эту территорию, то, конечно, надо выжимать, с точки зрения строителей, максимальный объем. Тема площадей, тема объемов строительства, она сейчас абсолютно остра. Об этом не говорят. Разговор уходит в другую плоскость - памятники, среда, видовые площадки, архитектурные стили, сердце кровью обливается и так далее. А вот эти-то темы, тоже они важны. Куда? Вот, представьте, сейчас, допустим, сказать: нет, вся историческая застройка только в режиме реставрации, щадящего капитального ремонта... Куда строителям с их мощностью деваться?

Н. КОСТИЦИНА: Получается замкнутый круг.

С. СЕМЕНЦОВ: Просто иметь политическую волю выделить территории, и срочно готовить эти территории. Вот если подходит вот так, как это было всегда, во все времена - при Елизавете, при Александре I, при Николае I, Александре II, при Петре и так далее, и так далее, и так далее - нормально решалось. В советское время это нормально решалось.

Н. КОСТИЦИНА: Даже в советское время?

С. СЕМЕНЦОВ: Да, конечно, территории готовили инженерно. Поэтому одна из острейших проблем, о которой не говорят в связи вот с этим, это именно эта проблема.

Н. КОСТИЦИНА: Но именно решение этой проблемы снимет нагрузку с исторического центра.

С. СЕМЕНЦОВ: Конечно. В первую очередь, если будет колоссальна территория для нового строительства, если будет политическая воля, если будет общественное понимание, что, пожалуйста, строители, делайте много из того, что вы можете делать, классно, великолепно, и стройте, проектируйте, архитекторы, на новых территориях - без вопроса. Тогда гораздо больше шансов сохранить историческую застройку, но не просто сохранить - развивать. А дальше уже, как говорится, мои предложения по тем законам, которые существовали для этих исторических территорий.

Н. КОСТИЦИНА: Напоминаю, Сергей Семенцов, доктор архитектуры, преподаватель ЛИСИ, был гостем сегодняшней программы "730 шагов".

http://www.echomsk.spb.ru/content/interview/default.asp?shmode=3&ida=78596
скачать и послушать
 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments